01:16 

например, на днях

Паула
Хозяйка своей Судьбы
Рядом с моим университетом располагается начальная школа: старое, массивное, мощное здание из красного кирпича, вросшее в землю, овитое зеленым плющом и замкнутое в узкое кольцо из кустов и деревьев. Если бы я была властелином мира, непременно превратила бы это место в филиал Хогвартса, ну, или хотя бы в местную школу профессора Ксавьера.
Несколько дней назад, когда я мирно шагала к универу, из школьных ворот как раз начала гурьбой высыпаться детвора. Многообразию и цветистости рюкзаков, красующихся на спинах маленьких людей, позавидовал бы любой аскетичный светофор. Затем из тени деревьев на солнечный тротуар выбежала девочка-негритянка лет шести, с ядерно-розовым рюкзаком за плечами и выпалила на всю улицу на чистом немецком: "Да, я это сделала!!"
Следом за ней вышел на свет угрюмый темноволосый мальчик того же возраста. Девчонка шутро побежала вперед, обогнала меня, развернулась к медленно шагающему за ней мальчику лицом и снова выкрикнула: "Да, сделала!"
"Нет. Ты. Врешь", - отчеканил мальчишка.
- Сделала!
- Нет, ты врешь!
- Сделала, говорю!
- Нет, ты врешь!
Лосиному упорству, с которым мрачный мальчишка раз за разом выдавал одну и ту же фразу, покачивая из стороны в сторону квадратным синим рюкзаком в такт своим словам, можно было позавидовать. Девочка же явно выдыхалась и уставала мельтешить то впереди меня, то сбоку. То ли заметив это, то ли просто устав впустую препираться, мальчик резко остановился и выдал неожиданно дипломатично: - Так, давай играть в "камень-ножницы-бумага". Кто из нас победит - тот и прав, а вопрос решен.
Девочка согласилась, подбежала к другу и я еще какое-то время могла наблюдать, как они сосредоточенно выбрасывают ка-мень но-жни-цы бу-ма-га. Первые пару заходов явно никаких результатов не дали, первоклассник хмурился, бурчал под нос недовольно, все - со смертельной серьезностью. К тому времени, как за спиной раздался его победоносный клич, я уже успела ощутимо разорваться дистанцию, но все равно обернулась и увидела, как дети обнялись, как ни в чем не бывало, и, не размыкая рук, перешли на другую сторону улицы и потопали дальше вместе.
Как легко, просто и правильно вопросы жизни и смерти решаются в детстве, подумала я. Ты оступился, я поскользнулся, кто-то подставил подножку, кто-то из нас чертовски неправ, но какая, к ежам, разница, когда все может решить игра. Быстро, четко, честно и без обид.
Я почти уже помню, как это бывает.

***

Устроилась у окна в региональном поезде Франкфурт-Фульда. Примерно на второй или третьей остановке в вагон сбежала по ступенькам худенькая невзрачная девушка с мышиными волосами, встала на месте и начала судорожно оглядываться в поисках свободного места. Я бы не обратила на новую гостью дойчебана особого внимания, если бы не её резкие, пугающе непоследовательные движения и совершенно затравленный взгляд. После секундного колебания она рухнула на сидение напротив меня, отбросила в сторону сумку, случайно пнула меня ногой, пытаясь усесться поудобнее, извинилась совершенно бесцветным голосом и немедленно вытащила из кармана бирюзовый мобильник. Набрала номер, послушала гудки, дозвонилась.
- Мама.. - бесцветный голос дрогнул и тут девушка начала рыдать: громко, взахлеб, из самого сердца, кашляя и давясь словами.
Я растерялась и совершенно не знала, как реагировать. В то же время, из соображений личной этики я старалась не прислушиваться к тому, что девушка рассказывала матери по телефону, но слова "операция", "остановилось сердце" и "в коме" все равно донеслись. Внутри резко сжалось: что, что делать? Может, ничего?
В разгар мучительных терзаний меня тихо позвал сидящий в соседнем ряду смуглый юноша и, когда я обернулась, молча передал мне бумажные салфетки, жестом попросив отдать их все еще отчаянно рыдающей девушке. Вот дурная балда, устало подумала я в собственный адрес, поблагодарила парня и, осторожно тронув соседку за плечо, отдала ей салфетки. Та рассеянно кивнула в знак признательности, громко высморкалась и продолжила что-то горестно говорить в трубку.
Позже, когда она закончила разговор и наши взгляды столкнулись, я все-таки не выдержала и спросила, что у неё случилось, ожидая, впрочем, что случайная соседка не захочет повторять рассказанную историю, да еще и какому-то незнакомому человеку. Но нет, девушке явно нужно было выговориться, поэтому она немедленно поделилась семейной трагедией: тётя сегодня благополучно родила двойню, но потом что-то пошло не так и она впала в кому прямо на операционном столе. - Только с утра, - всхлипнула девчонка и снова вытерла нос салфеткой, - только с утра с ней разговаривала, все было отлично, ну как же так, как? И что вообще теперь делать?
Нашла, бедная, кого спрашивать.
Конечно, я постаралась поддержать её как смогла: бессмысленными, но теплыми словами, держанием за руку и снова словами, простыми, ладными, пустыми, разными, только бы не молчать и не заставлять её слушать долгий пронзительный крик в собственной голове; я слишком хорошо знаю, как страшно остаться с этим голосом один на один. Когда она доехала до своей станции, мы довольно сердечно попрощались, и по пути домой я еще долго смотрела в окно, пытаясь вытеснить из памяти взгляд её затравленных зеленых глаз и дрожащий голос "и что вообще теперь делать?".
Сколько таких историй проходит совсем рядом, думала я, глядя на проносящие мимо деревья и поля, разделенные на аккуратные прямоугольные участки. Сколько нас таких, носящих внутри себя персональный ад, потерявших направление, безразлично идущих, куда ноги несут, потому что тело сейчас знает лучше, оно вообще единственное, кто сейчас хоть что-либо знает, сколько-нибудь помнит, в каком мы из миров; сколько нас таких, за каждым углом и на каждом шагу, и насколько же нам всем всё равно.

@темы: необъяснимо но фак'т, зарисовки, Германия

URL
Комментарии
2015-06-01 в 11:58 

Ashes
Fear for the best and hope for the worst (c) V.V.
Очень сильно, спасибо

2015-06-03 в 01:42 

Паула
Хозяйка своей Судьбы
Пожалуйста.

URL
   

Das Herz des Malers

главная