Паула
Хозяйка своей Судьбы
Невозможно объяснить, почему я не вернулась к роману «Оно» Стивена Кинга раньше.
Может, потому что книга впервые попала мне в руки в десять лет и с первых же строк немного меня сломала. Тогда мы ещё жили в Братске и в одной из комнат стоял большой шкаф с книгами, часть которых попала туда неясным образом: то ли их нам подарили, то ли родители что-то купили и забыли, но факт остается фактом – как-то в их коллекции оказалось «Оно». Мне до сих пор непонятно, как так – никто из них эту книгу однозначно не читал, не знал и не интересовался. Мистика, вполне подходящая по жанру перу автора романа.
Как бы там ни было, благодаря некой Роулинг я как раз недавно вступила в ряды книголюбов и решила проверить, так ли пугающ заморский король ужасов. Вынула этот книжный кирпич из шкафа, уселась за стол и внимательно прочла пролог.
Закрыла.
Через какое-то время не выдержала и вернулась к нему снова. Снова отложила. Открыла. И так раза три. Заставить себя перелистнуть страницу и перейти к первой главе я так и не смогла.
Ясное дело, что с тех пор самых пор я стала недолюбливать клоунов. Но дело даже не в главном злодее (который был, безусловно, ужасен).
С самых первых строк становится понятно, что это история про чудовище-во-мгле. Про то самое чудовище, которое хоть раз в жизни видели все дети, боящие темноты, и которое, если поднапрячься, вспомнят и многие взрослые. Потому что нельзя просто взять и забыть картины на стене, искажавшиеся ровно тот момент, когда родители выходили из комнаты и выключали свет; игрушки, на лицах которых с приходом темноты появлялся хищный оскал; нельзя забыть кривые тени в зеркале и лицо мертвой женщины, которая смотрит на тебя через окно, если нечаянно взглянуть на него ночью; все, все вспомнят шорохи под кроватью, которые никто, кроме тебя, больше не слышал и сгорбившегося черного человека в углу комнаты, превращавшегося в обычную груду одежды на спинке стула с первыми лучами рассвета. Его никто не видел, но всё же он там был.
Всё вспомнят, если захотят, потому что на самом деле это забыть невозможно.
И Кинг определенно помнил лучше, чем многие, когда писал об этом.
Штука в том, что никому невозможно объяснить, как страшно иногда быть ребёнком: видеть то, что никто не видит и знать, что все твои бессвязные и путаные объяснения бессмысленны. Но всё же большинству из нас повезло – мы точно знали, как спастись. Вовремя включить свет, плотно накрыться с головой одеялом и, в самом крайнем случае, позвать на помощь взрослых. Последние обычно бывали слепы и глухи, но их появление удивительным образом заставляло всех необъяснимых чудовищ, так сказать, скрыться в трубе. Иногда даже надолго.
(ну, и особо разумные дети, конечно, знают, что самое главное оружие против чудовищ – это слабоумие и отвага бесстрашие).
Так или иначе, нам всем было, кого звать на помощь, если понадобится.
Так вот, «Оно» - это история про детей, которых никто не спас.
Поэтому некоторые из них погибли (не все в юном возрасте), а некоторые столкнулись с необходимостью бороться с чудовищем-из-мглы в открытую. И мне очень трудно сказать, кто выиграл эту битву.
У Стивена Кинга есть удивительный талант, который я до сих пор встречала только у одних русскоязычных авторов, Марина и Сергея Дяченко, – в двух строках описать ситуацию или персонажа так, чтобы читателя немедленно охватил невыразимый, животный ужас.
Кстати, читать Кинга на русском, как я теперь понимаю, совершенно невозможно. На русском Кинг вдруг становится не жутким, а каким-то тошнотворным, потому что весь этот американский быт, который он так любит описывать в своих книгах, не наполняется вдруг смыслом и жизнью, а остается какой-то протухшей карикатурой. Но это уже детали, ставшие мне ясны намного позже.
А теперь, почти пятнадцать лет спустя, я снова вернулась в Дэрри, к мертвым и живым детям, и пусть пока история не дочитана до конца, я уже знаю, что на этот раз все страницы будут перевернуты и уже не могу молчать.
Мораль такова: перефразируя одного уважаемого волшебника, скажу, что Кинг – великий писатель. Ужасный.
Но всё же великий.

@темы: книги, циник и я